-- Пусть мой брат скажет, в чем она.
-- Я стану отвечать на вопросы моего отца, -- сказал Жоан с поклоном.
Арауканцы все таковы: по какому бы важному делу они ни были посланы, если б даже промедление стоило жизни человеку, они никогда не станут говорить яснее и не объявят прямо, зачем посланы, пока спрашивающему не удастся заставить их объяснить, в чем дело. В сущности, Жоан хотел рассказать все, что следует, он для этого и спешил. Но тем не менее слова выходили из его уст только по одному, и он словно жалел о всяком сказанном слове. Это может показаться неестественным и невероятным, но это решительно так. Мы сами не раз были свидетелями этому.
Дон Тадео знал, с кем имеет дело. Тайное предчувствие говорило ему, что индеец пришел с важной вестью. Поэтому он неутомимо продолжал спрашивать.
-- Откуда пришел мой брат?
-- Из тольдерии Сан-Мигуэль.
-- Ему пришлось сделать немалый конец. Давно ли мой брат отправился в путь?
-- Месяц исчез за вершинами высоких гор и Южный Крест [ созвездие ] заблистал над землею, когда Жоан пустился в дорогу, чтоб увидеть своего отца.
От Сан-Мигуэля до Вальдивии восемнадцать французских миль (около пятидесяти верст). Дон Тадео удивился быстроте его хода. Это еще более утверждало его во мнении, что индеец пришел с весьма важной вестью. Дон Тадео налил стакан и поднес его гонцу.
-- Пусть мой брат выпьет это вино. Верно, по дороге у него пересохло в горле, оттого ему трудно говорить. Он выпьет, и язык у него поразвяжется.