-- Сильный отряд чиаплосов готов оставить Вальдивию, чтобы направиться в Сант-Яго. Они повезут генерала Бустаменте как пленника.
-- А когда белые выйдут из Вальдивии?
-- Они тронутся послезавтра, с восходом солнца. Антинагуэль подумал несколько минут и потом сказал:
-- Вот что сделает мой сын. Через два часа он прикажет войску сняться и со всеми воинами, сколько успеет собрать, направится к canondelrioseco, где я его буду ожидать. Мой сын хорошо понял?
-- Да, -- отвечал Черный Олень, утвердительно кивая головою.
-- Ладно. Мой сын опытный воин, он разумно исполнит мои приказания.
Черный Олень улыбнулся при этих словах своего предводителя, который не очень-то был щедр на похвалу. Почтительно поклонившись, он ловко повернул лошадь и направился к стану. Антинагуэль вместо того, чтоб ехать по прежней дороге, повернул направо и направился к горам, сопровождаемый своими мозотонами.
Canondelrioseco -- такое название носит проход по дороге из Вальдивии к Чили. Пятьсот человек могли защитить его против войска в двадцать раз сильнейшего. Здесь-то и решился засесть Антинагуэль, чтобы напасть на чилийское войско и освободить пленника. Антинагуэль, как мы уже говорили, надеялся, что освобожденный таким образом Бустаменте решится уступить Вальдивию с условием, что индейцы помогут ему возвратить потерянную власть. В этом узком проходе прапращур Антинагуэля Кадегуаль с восемью тысячами арауканских воинов уничтожил испанскую армию, в то время когда белые были уверены, что вот-вот окончательно покорят Арауканию. Через несколько часов небольшой отряд токи достиг canondelrioseco.
Восьмая глава. CANON DEL RIO SECO
Предсказание Трантоиль Ланека оправдалось: граф Пребуа-Крансе выздоравливал необыкновенно быстро. Желание ли поскорее пуститься на розыски пленницы, крепкое ли сложение помогло, только накануне назначенного отъезда он был совершенно здоров и объявил дону Тадео, что готов пуститься в путь, когда тому будет угодно. Итак, через пять дней после полученных ран молодой француз был снова на ногах. Такое быстрое выздоровление было обусловлено тем, что раны графа были скорей порезами и он ослабел только вследствие потери крови. Сейчас раны совершенно зарубцевались: помогли примочки и перевязки из листьев орегано, которые возобновлялись почти беспрерывно. Однако по ряду признаков можно было судить, что молодой человек несколько храбрился, уверяя, что силы его окончательно восстановились.