-- Любопытно, -- сказал Луи своему другу, -- что слава этого могучего человека распространилась до самых отдаленных и малоизвестных стран и сохранилась во всей своей чистоте среди этих грубых племен. Между тем как во Франции, для которой он трудился, стараются умалить его и набросить тень на его дела.
-- Подобно своим соотечественникам, которые путешествуют по нашим охотничьим землям, наши братья также, вероятно, хотят торговать с нами. Где их товары? -- спросил предводитель пуэльхов.
-- Мы не купцы, -- отвечал Валентин. -- Мы просто хотим посетить наших братьев арауканцев: нам так хвалили их мудрость и гостеприимство.
-- Молухи любят французов, -- сказал предводитель, которому польстила эта похвала, -- наших братьев хорошо примут в тольдериях[ деревнях ]. Если мои братья захотят следовать за мною, то они увидят тольдо[ хижина ] предводителя, где их примут как пенни.
-- Спасибо! К какому племени принадлежит наш брат? -- спросил Валентин, восхищенный добрым мнением индейцев о своих земляках.
-- Я один из главных ульменов священного племени Великого Зайца, -- с гордостью отвечал предводитель. -- Принимают ли мои братья предложение, сделанное мною?
-- Зачем нам отказываться, предводитель, если только предложение было сделано серьезно?
-- Мои братья могут отправиться в путь, -- сказал, улыбаясь, предводитель. -- Моя тольдерия недалеко отсюда.
Завтрак был давно уже окончен, и скоро индейцы сели на лошадей. Оба француза последовали их примеру и вскочили в седла.
-- Вперед! -- скомандовал предводитель. Пуэльхи пустили лошадей в галоп. Луи и Валентин беззаботно последовали за своими проводниками. Скоро они оставили берег потока и быстро понеслись по направлению к горам.