-- Воины рассудительны, -- отвечал ульмен, -- они подождут, пока у моих братьев выйдут съестные припасы и они вынуждены будут сдаться.
Дон Тадео был поражен разумностью этого объяснения и не знал, что ответить.
-- Однако нам все-таки нельзя оставаться здесь, -- сказал молодой граф. -- Предводитель прав, и мы через несколько дней попадем в когти этих бесов.
-- Да, -- сказал Курумила.
-- Ну, это не очень-то устраивает нас, -- продолжал граф. -- Храбрость и смелость сумеют выйти из самого скверного положения.
-- Мой брат знает средство? -- спросил ульмен.
-- Может быть. Не знаю только, хорошо ли оно. Через два часа настанет ночь. Когда совсем стемнеет и индейцы лягут спать, мы потихоньку выберемся отсюда.
-- Индейцы не спят, -- холодно сказал Курумила.
-- О, черт возьми! -- с энергией вскричал Луи, и глаза его заблистали. -- Если так, мы пробьемся через их трупы!
Если бы Валентин был в эту минуту со своим молочным братом, как был бы он счастлив, видя эту проснувшуюся в нем решимость.