Индейцы знают только два лошадиных хода -- шаг и галоп, рыси они не признают, и, сказать по правде, мы также вполне придерживаемся их взгляда.
Галопом ехали долго, уже прошло по крайней мере два часа с тех пор, как солнце зашло за горизонт, а апачи все неслись с головокружительной быстротой. Наконец, по знаку вождя, они остановились.
Голубая Лисица подошел к монаху и, отведя его в сторону, сказал:
-- Здесь мой отец и апачи расстанутся, апачам неблагоразумно идти далее, мой отец будет продолжать путь один.
-- Я! Один?! -- воскликнул изумленный монах. -- Вы шутите, вождь, я лучше останусь с вами.
-- Это невозможно, -- решительно возразил индеец.
-- Куда же я пойду в это время, когда не видно ни зги?
-- Пусть мой отец посмотрит туда, -- отвечал вождь, протягивая руку на юго-запад. -- Видит ли мой отец это красноватое зарево, вон там вдали?
Отец Антонио внимательно устремил свой взор в указанном направлении.
-- Да, -- сказал он через минуту, -- вижу.