-- Ты молод, горд и подозрителен, -- сказал он, -- из чувства ложно понимаемой законности своих поступков ты отвергаешь случай, который, может быть, впредь тебе уже и не представится более.
-- Я рискую здесь многим. Буду откровенен с вами: я знаю вас -- правда, по рассказам, -- с очень плохой стороны, молва о вас идет ужасная, и никто не поручится мне, что под предлогом услуги вы не расставляете мне западню.
Обветрившееся, безжизненное лицо старика вдруг вспыхнуло при этих оскорбительных словах, дрожь пробежала по его телу, но страшным усилием воли он овладел собою и несколько секунд спустя уже отвечал спокойным голосом, в котором слышался лишь слабый отзвук бури, пронесшейся в глубине души его.
-- Я прощаю это тебе, -- сказал он, -- ты должен был сказать мне так, я не мог ожидать другого. Время идет, уже полночь, скоро будет поздно, чтобы привести в исполнение мой смелый план. Скажу еще раз: подумай, прежде чем дать решительный ответ, -- от него будет зависеть и мое решение. Причина, побуждающая меня предложить тебе провести твой отряд на асиенду, касается только меня и решительно не имеет отношения к вам.
-- Но чем поручитесь вы, что предложение ваше не заключает в себе предательства.
Старик сделал шаг вперед, выпрямился во весь рост и проговорил торжественным голосом:
-- Слово мое -- слово человека, который, что бы ни говорили про него, никогда не изменял долгу. Клянусь тебе честью, в присутствии Бога, пред Которым и я и ты, быть может, скоро предстанем, что намерения мои по отношению к тебе чисты, честны и далеки от какого-либо предательства. Теперь отвечай, на что ты решаешься?
Когда старик произносил эти слова, его фигура, лицо, жесты прониклись таким величием и благородством, что он казался совсем преобразившимся.
Против воли Ягуар почувствовал себя потрясенным, его увлек этот голос, исходивший из сердца.
-- Принимаю ваше предложение, -- сказал он твердым голосом.