Старик был страшен, глаза его налились кровью, изо рта вылетала пена, он скрежетал зубами, слышались его глухие проклятия, и он, как кровожадный тигр, отступал шаг за шагом, с отчаянием защищая свою добычу.
-- Дочь моя! -- воскликнул Транкиль и с воплем бросился к ужасному старику.
Это была действительно Кармела. Она была бледна, как полотно, и казалась мертвой.
Полковник и Ягуар также узнали несчастную девушку и, словно сговорившись, сразу кинулись к ней на помощь.
Белый Охотник За Скальпами, отступая перед теснившей его толпой, отвечал нервным, прерывистым смехом на посылаемые ему вслед проклятия. Когда кто-нибудь из нападавших осмеливался слишком приблизиться к нему, он обрушивал на него сокрушительный удар прикладом карабина и череп смельчака разлетался вдребезги, обрызгивая кровью окружавших. Нападавшие скоро убедились, что схватить этого человека значило подвергнуть почти верной смерти ту, которую они хотели спасти. Они стали поэтому окружать его, намереваясь прижать его к высокой стене крепости и там обезоружить.
Но страшный старик обманул их расчеты. Внезапно одним прыжком он бросился вперед, опрокинул по пути несколько человек, не ожидавших этого нападения, и с быстротою молнии взобрался по выступам стены на платформу башни, где стояли орудия.
Оттуда он в последний раз обернулся к своим преследователям, разразился ужасным, циничным смехом и потом спрыгнул со страшной высоты и понесся по крутому склону прямо к речке, унося с собою девушку, которую он, влезая на стену, перехватил за талию.
Когда свидетели этого неслыханного, необъяснимого безумия пришли в себя и бросились на платформу, старика, что называется, и след простыл. Река текла вновь светлая и невозмутимая, а за нею, в долине клубился густой предрассветный туман.
Белый Охотник За Скальпами исчез со своей несчастной жертвой, которой он так отчаянно смело завладел.
Неужели только чтобы совершить это необъяснимое похищение, он предал в руки техасцев асиенду дель-Меските?!