Быстрым галопом,
Воет ли с голоду зверь,
Буря ли стонет? (исп.)
После этого настала тишина. Слышны были только удары волн, шуршавших галькой и замиравших в прибрежном песке, позвякивание цепей с судов, стоявших на якоре в глубине залива, да изредка доносились с берега пение и звуки гитары -- инструмента быстро национализирующегося всюду, куда проникает испанская нация, настолько, что никакие позднейшие политические перевороты не могут изгнать или заменить его. Наконец, первый голос запевший с баркаса подхваченную офицером песню, заговорил тоном, почти приближавшимся к угрозе. Говорившего все еще, однако, не было видно.
-- Ночь темна, хоть глаз выколи, разве можно пускаться теперь наудачу вдоль берега.
-- Да, когда пускаешься один и чувствуешь, что в груди у тебя пусто, никакое чувство не греет ее, -- отвечал офицер, который только что пел.
-- А кто может похвастаться, что в груди у него кипит твердая решимость? -- отвечал голос с моря.
-- А тот, чья рука постоянно готова следовать за первым словом, брошенным в защиту правого дела, -- немедленно же отвечал офицер.
-- Живей, живей, ребята! -- совсем уже весело проговорил человек в лодке, обращаясь к гребцам. -- Дружней налегайте на весла: ягуары вышли за добычей.
-- Прочь, шакалы, -- прибавил офицер.