По сигналу, данному Рамиресом, баркас, который провел всю ночь лавируя из стороны в сторону, приблизился к берегу. Эль-Альферес и оба офицера сели на корму, Рамирес стал на руль, и баркас поплыл, огибая мыс и направляясь в небольшую бухту, лежавшую уже вне Гальвестонского залива.
Ветер, слабо дувший в течение целой ночи, к утру усилился. Выйдя из гавани на веслах, баркас распустил паруса и скоро уже входил в узкий пролив, соединявший бухту с морем.
В глубине бухты гордо покачивался на якорях корвет "Либертад". На корвете все, по-видимому, хранило полное спокойствие, но глаз опытного моряка ясно видел, что он готов по первому сигналу поднять паруса и выйти в море. Паруса были только подтянуты к реям, но не закреплены, якорные цепи вытянуты, и достаточно было одного поворота кабестана [Кабестан - вертикальный ворот на парусных кораблях.], чтобы вырвать их из земли.
Словно хищная птица на выступе скалы, притаился в своей бухте корвет "Либертад", ежеминутно готовясь поднять свои тяжелые паруса и броситься на каждое подозрительное судно, которое открыл бы зоркий глаз вахтенного на верхнем марсе.
Не произнеся ни слова, сидевшие на баркасе обменялись между собой многозначительным взглядом -- они поняли друг друга.
Едва только баркас подошел на расстояние голоса, как часовой на трапе правого борта окликнул их по-испански.
Рамирес отвечал и налег на руль, баркас описал плавную дугу и чуть слышно коснулся правобортового трапа.
Наверху появился вахтенный офицер, чтобы принять посетителей. Увидав даму, он поспешил спуститься, отсалютовал ей и предложил руку. Боцман наверху дал обычный сигнал свистком. Матросы, выстроившись шпалерами, приветствовали прибывших отданием чести по установленной форме.
Мы сказали выше, что "Либертад" был корветом первого ранга. Дон Мануэль Родригес, его командир, был старый моряк, смолоду служивший в испанском флоте и сохранивший его лучшие традиции. Корабль свой он содержал поэтому в таком порядке, в такой безупречной чистоте, что как дон Серафин, так и дон Кристобаль, сами флотские офицеры и знатоки морского дела, не могли удержаться, чтобы не выразить своего восхищения по этому поводу встретившему их вахтенному офицеру. Капитан Родригес, предупрежденный вестовым, также вышел на верхний дек приветствовать гостей.
Баркас был привязан за кормой, а гребцы его сейчас же перезнакомились с матросами очередной вахты.