-- О-о! Несчастные! -- воскликнул Транкиль, поднимаясь и собираясь броситься в море.
Ловел удержал его за пояс и, несмотря на сопротивление с его стороны, заставил сесть.
-- Что вы хотите делать? -- спросил он его.
-- Эх! -- отвечал Транкиль. -- Хочу уплатить долг свой вашему капитану: он жертвовал своей жизнью для меня, теперь я хочу принести в жертву свою, чтобы спасти его.
-- Отлично! Честное слово, вы храбрый человек! -- воскликнул помощник капитана. -- Но успокойтесь, сейчас дело вас не касается, в другой раз, а теперь мы на море, и моя очередь действовать.
И прежде чем Транкиль мог что-нибудь ответить, он исчез в волнах.
Капитан Джонсон слишком полагался на свои силы. Едва погрузился он в море, как соленая вода, проникнув под кожу, причинила ране жесточайшую боль, и рука онемела. С упрямством, составлявшим основную черту его характера, он долго боролся против ужасной боли, старался переломить себя, но природа взяла свое, туман заволок его глаза, движения потеряли силу и верность, и он со стоном стал погружаться в воду.
Собрав последние силы, он еще раз вынырнул на поверхность и испустил тот молящий о помощи крик, в ответ на который мистер Ловел бросился из шлюпки и поплыл к нему.
Прошло десять минут -- десять минут, в течение которых все в шлюпке затаили, кажется, дыхание.
-- Ребята, живее! -- вдруг донесся прерывающийся голос мистера Ловела. -- Он спасен!