-- Слушайте, капитан, вы знаете меня только со вчерашнего дня, но, что касается меня, то много воды утекло с тех пор, как уши мои в первый раз услышали ваше имя.
Офицер не спускал вопрошающего взгляда с Ягуара.
-- Да! Да! -- продолжал тот с возрастающим воодушевлением. -- У нее всегда было на губах ваше имя, она говорила только о вас. Всего лишь несколько дней тому назад... но к чему вспоминать все это? Вам достаточно будет знать, что я люблю ее до безумия.
-- Донью Кармелу? -- проговорил капитан.
-- Да! -- воскликнул Ягуар. -- Но и вы также любите ее.
-- Да, я люблю ее, -- коротко отвечал офицер и в замешательстве опустил глаза.
Между беседовавшими молодыми людьми воцарилось продолжительное молчание. Нетрудно было видеть, что каждый из них переживал глубокую внутреннюю борьбу. Ягуар первым подавил бурю, клокотавшую в его сердце и начал твердым голосом:
-- Благодарю вас, капитан, за ваш откровенный ответ. Вы имеете такое же право любить Кармелу, как и я, и пусть любовь эта возродит не вражду, еще большую чем та, которая существовала между нами, но послужит к скреплению начавшейся сегодня дружбы. Донья Кармела достойна любви. Будем же любить ее оба и будем продолжать нашу борьбу честно, без предательств и подлости. Благо тому, кого она предпочтет. Пусть она одна будет судьей между нами, оставим ее следовать влечениям своего сердца. Она слишком чиста, слишком благоразумна, чтобы ошибиться и сделать неправильный выбор.
-- Пусть будет так, -- с жаром воскликнул капитан. -- У вас благородное сердце, Ягуар. Чтобы ни сулила судьба нам впереди, я счастлив пожать вашу честную руку и считаю за честь быть в числе ваших друзей. Правда, я питаю к донье Кармеле глубокую и искреннюю любовь, за ее улыбку я с радостью готов отдать свою жизнь, но, клянусь, я последую примеру, который вы подаете мне сейчас, и буду вести борьбу так же честно, как и вы.
-- Слава Богу! -- с наивной и откровенной радостью воскликнул молодой человек. -- Я был уверен, что мы поймем друг друга.