-- Но я ведь послал вам проводника, -- сказал он наконец.
-- Да, генерал, но этот-то проводник и завел нас в западню, приготовленную инсургентами.
-- Con mil diablos! [Тысяча чертей! (исп.)] Если этот несчастный...
-- Он мертв, -- прервал капитан, -- я убил его.
-- Отлично, но одно обстоятельство остается для меня во всем этом непонятным.
-- Генерал, -- с воодушевлением воскликнул молодой человек, -- хотя караван с серебром и потерян, но битва эта покрыла славой мексиканское имя, честь наша спасена, мы уступили подавляющему превосходству сил.
-- Посмотрим, капитан, вы -- один из тех людей, которые стоят выше всяких подозрений, людей, которые никогда не решатся запятнать свою честь подлой изменой. Тем не менее, я должен испытать перед лицом всех ваших товарищей вашу верность присяге, и вы должны представить доказательства, что вы, со своей стороны, сделали все возможное, что повелевал вам долг. Расскажите откровенно, без уловок, что произошло, я вам поверю. Расскажите все, не опуская мельчайших подробностей, и я увижу тогда, чего достойны вы -- сочувствия в постигшем вас горе или наказания.
-- Так потрудитесь выслушать, генерал, но клянусь, если после моей исповеди у вас останется малейшее подозрение как относительно моей верности, так и относительно храбрости и безупречного поведения моих солдат, то на ваших глазах я пущу себе пулю в лоб.
-- Говорите сначала, а там мы увидим, что вам следует делать.
Капитан наклонил голову и начал подробное повествование о печальных событиях, пережитых им в прошлую ночь.