Курумилла, схватив свое ружье, прицелился в шпиона, который был ниже, и спустил курок.
Пуля попала прямо в грудь бандита, который, сделав отчаянный прыжок, повис над разверстой пропастью, испустив в предсмертной агонии пронзительный крик.
В одно мгновение вождь снова зарядил свое ружье и начал не торопясь подвигаться к другому бандиту, который, трепеща от ужаса всем телом, как-то бессмысленно смотрел на приближение противника.
-- Мой брат устал, -- сказал вождь, -- висеть на аркане, конечно, очень утомительно и, кроме того, очень опасно, потому что аркан мог бы оборваться и тогда мой брат упал бы в эту страшную бездну.
Бандит продолжал растерянно смотреть на индейца и, казалось, не понимал его.
Курумилла захохотал.
-- Желаю приятного отдыха после трудной работы, -- сказал он. -- Пусть мой брат будет покоен, он будет долго отдыхать.
Говоря это, Курумилла приблизился к убитому бандиту, отвязал его от утеса и сбросил в пропасть.
Потом он отвязал другого бандита и, когда последний вздумал было сопротивляться, крепко связал его арканом.
Поставив таким образом шпиона в невозможность сделать малейшее движение, он тщательно осмотрел его, потом взвалил к себе на плечи с такою легкостью, как будто имел дело с ребенком, и вошел с ним в ущелье, которое было до того узко, что невозможно было осмотреться вокруг себя; там он осторожно опустил бандита на пол и сказал: