-- Да, да, -- прервала его донна Розарио, -- они наговорили мне много вещей, совершенно, впрочем, для меня непонятных; но мне кажется, что ничто не может помешать отцу обнять и поцеловать свою дочь.
-- Так, Розарио, так, сестра моя, -- заметил дон Луис с улыбкой, -- отец вполне заслужил твое неудовольствие.
-- Ну, уж так и быть, признаю себя виновным, -- отвечал Валентин добродушно.
-- Вот что значит иметь детей, -- заметил со смехом дон Грегорио.
-- Прибавьте: которые перестанут любить его, если он будет так поступать, -- сказала донна Розарио с улыбкой.
-- Остановись, сестра: ты слишком далеко зашла! -- воскликнул весело дон Луис. -- Я всегда буду любить его.
-- И я тоже, -- сказала молодая девушка, -- в особенности теперь, когда меня так скоро оставил мой союзник.
Разговор в этом роде продолжался несколько времени.
Заметно было, что донна Розарио хотела что-то спросить, но не решалась; Валентин заметил это и, смеясь в душе, спокойно подтрунивал над молодой девушкой.
Вошел вождь.