Налив себе стакан вина, данит выпил его залпом, отодвинул от себя поднос с тарелками, тщательно вытер рот и потом, вынув из кармана красивый портсигар, педантично, спокойно и с большим знанием выбрал себе сигару и принялся курить ее методично и не теряя своего достоинства.
Окончив все это, он самодовольно крякнул.
-- Ну, -- спросил капитан, -- как вы теперь себя чувствуете?
-- Гораздо лучше, благодарю, капитан; я был в страшном изнеможении, а теперь чувствую возобновление своих сил.
-- Расположены ли вы теперь рассказать мне о цели вашего посещения?
-- С удовольствием, капитан, если вы только будете согласны терпеливо выслушать меня хоть несколько минут.
-- Ну, говорите же скорее.
-- Вот в чем дело, капитан. Месяца два тому назад, побывав в одной из моих ферм, находящейся в пяти лье от Дезере, я возвращался в святой город; я ехал с одной из своих жен, француженкой, которую я очень люблю Когда мы поравнялись с глубоким оврагом, находящимся немного в стороне от дороги и который называется Волчьей Долиной, жена моя, указав на хищных птиц, которые с криком кружились над этим оврагом, спросила меня, что привлекает их к этому месту. Я взглянул, и действительно, большие вороны, серые орлы и другие хищные птицы кружились над Волчьей Долиной.
-- Вероятно, -- отвечал я, -- они чуют в этом овраге добычу. Без сомнения, труп какого-нибудь волка или мула.
-- А если это труп человека? -- спросила жена.