Теперь он лежал весь в крови и без малейших признаков жизни. Хозяин гостиницы подошел к нему и тщательно осмотрел.
-- Он страшно искусан, -- сказал он, -- но раны не представляют серьезной опасности, надо полагать, он останется жив.
Охотник, которого также называли еще и доктором, в свою очередь осмотрел больного:
-- Да, он даже довольно быстро поправится, только кисть левой руки страшно истерзана и кость предплечья в двух местах сломана. Поэтому нужно сделать операцию, отнять руку выше локтя, иначе начнется гангрена.
-- Я надеюсь, что вы не станете с ним возиться? Пускай околевает, как собака! Ведь он получил эти увечья в то время, когда сделал попытку вас убить! -- сказал молодой индеец.
-- Из этого не следует, что я его оставлю умирать, не оказав ему помощи. Этот человек хотел меня убить, говорите вы -- пусть будет так; а я его вылечу -- каждый из нас будет мстить по-своему. Неужели вы не находите, что он довольно наказан?
-- Нет! -- ответил молодой человек. -- Мы, индейцы, когда змея ужалила или только намеревается ужалить нас, стараемся размозжить ей голову; щадить своего противника значит поощрять его на новые злодейства.
-- Может быть, вы и правы; но время не терпит. Ляфрамбуаз и вы, молодой человек, положите этого несчастного на стол и держите его крепко, пока я буду оперировать. К счастью, он потерял сознание и мешать мне не будет.
Тем временем на дворе стало совершенно светло. Открыли ставни и развели огонь в камине.
В ту минуту, когда Темное Сердце уже хотел приступить к операции, послышался приближавшийся топот коня, и вскоре Железная Рука вошел в комнату.