-- А потом, -- сказал доктор, улыбаясь, -- мы их отошлем во Францию, пускай там проводят медовый месяц.
-- Увы, отец! -- сказал Юлиан. -- Ты забываешь, что мы с Бернардо беглые ссыльные.
-- Я ничего не забыл и еще из ума не выжил. Ты и Бернардо теперь свободны.
-- Свободны! -- воскликнули оба друга с изумлением.
-- Да, когда я изъявил желание поступить опять на службу, то, между прочим, не скрыл от своего друга генерала Пр., что главная причина, побудившая меня ехать в Мексику, было желание повидаться с тобою, так как тебе невозможно было вернуться во Францию. Он очень подробно меня обо всем расспросил, и, едва я прибыл в Урэс, как главнокомандующий там, генерал X., встретил меня следующими словами:
-- Я тем более рад с вами познакомиться, доктор, что имею вам сообщить весьма радостную весть, ваш сын, доктор Юлиан Иригойен, и товарищ его, Бернардо Зумето, исключены из списка ссыльных и могут вернуться во Францию, когда пожелают. -- В подтверждение своих слов, генерал X. передал мне следующие бумаги.
Доктор подал сыну бумаги, давшие ему и Бернардо право беспрепятственно вернуться во Францию.
-- Ура! -- воскликнул Бернардо, упорно молчавший до этой минуты. -- Если это сон, то я прошу, чтобы меня не будили! Мексика -- прекрасная страна, в которой, однако, слишком уж много диких зверей и диких людей. Париж все-таки лучше; хотя во Франции нет золотых приисков, но там приятнее живется, главное -- безопаснее! Чем скорее мы вернемся во Францию, тем лучше!
Все рассмеялись неожиданной выходке Бернардо. Потом общим советом решили, что доктор отправится в Урэс и попросит генерала X. удостоить свадьбу сына своим присутствием; кроме того, за отсутствием французских гражданских властей, командующий военным округом должен был скрепить свадебный контракт и, стало быть, необходимо было пригласить французские власти.
-- Когда же назначить свадьбу? -- спросил доктор.