-- Хорошо, хорошо! Будьте покойны!
Было около десяти часов, когда караван достиг сборного пункта.
В несколько минут образовался настоящий лагерь. Шатры были раскинуты, повара весело застучали ножами. Утомленное общество, тотчас после роскошного завтрака, отправилось спать. В четыре часа все опять сели на лошадей и охота началась. Охотники и краснокожие не поленились заготовить облаву для своих гостей. Целых восемь дней перед ними пробегали стада бизонов, лосей, антилоп и прочее. Для разнообразия иногда натыкались на ягуаров и медведей. Юлиан был царем охоты.
Все шкуры убитых зверей были раскуплены доном Кристобалем и его гостями, к великой радости охотников и краснокожих, не избалованных щедротами обыкновенных купцов. На девятый день кавалькада тем же порядком вернулась в асиенду, и гости стали разъезжаться по домам. Капитан Пети уехал одним из первых. Все заметили, что перед отъездом у него был длинный разговор с доном Кристобалем, но никто не придал этому особого значения.
Прошло более месяца. Юлиан и Бернардо торопились кончать свои дела. Тот и другой далеко не были богаты. Все состояние их заключалось, по их расчетам, в сотне тысяч франков, лежавших в банке Скруба и КR, в Эрмосильо. Они знали, что им придется много работать, но оба были молоды, сильны духом и телом, и будущее не страшило их. По правде сказать, им жаль было покинуть беспредельные и таинственные степи, к которым они так привыкли. Тут они были действительно свободны! Цивилизованная жизнь невольно их смущала. Они чуждались сердцем ее условностей, требований и однообразия. Но Дениза никогда не смогла бы свыкнуться с треволнениями степной жизни. Несмотря на любовь ее к мужу, жизнь ее была бы рядом определенных лишений. А нужно, чтобы она была счастлива! Юлиан и Бернардо этого хотели и решились расстаться с цветущими саваннами и девственными лесами. Настал день отъезда. Но накануне графиня де Валенфлер получила письмо, изменившее весь план ее путешествия. Важные дела требовали ее возвращения в Канаду. Однако она все-таки захотела проводить друзей своих до Урэса, куда отправлялся доктор в сопровождении новобрачных, желавших подольше быть с ним и воспользоваться случаем, чтобы проститься с генералом X.
Хозяева асиенды плакали, расставаясь с ними.
-- Прощайте, мой добрый друг! -- сказал Юлиан, обнимая в последний раз дона Кристобаля и садясь на коня.
-- Не прощайте, а до свидания, -- отвечал тот. -- Я надеюсь видеть вас скорее, чем вы думаете... Мне нужно, наконец, побывать в вашей прекрасной Франции...
Радостное восклицание встретило это заявление.
-- Да, -- продолжал дон Кристобаль, -- Бог даст увидимся в Париже, и заранее прошу вас не отказать мне в гостеприимстве.