С ними случилось то, что они обещали в детстве.
Оба были прелестной наружности, и начали замечать, едва отдавая в том себе отчет, что родные братья и сестры любят друг друга не такою любовью, как они.
ГЛАВА IV
Наступил май. Яркое солнце отражалось всеми цветами радуги на покрытой утренней росой молодой листве.
В одной из отделенных аллей Булонского леса ехали верхом на чудных испанских лошадях Ванда и Арман. За ними, несколько поодаль, следовали два грума. Молодые люди казались задумчивы. Более получаса ими не было произнесено ни одного слова. Ванда не раз поворачивала свою прелестную головку, быстро взглядывая из-под бархатных ресниц на своего молчаливого спутника.
-- Знаете, Арман, -- сказала она, выведенная наконец из терпения, -- вернемтесь домой! Вы сегодня ужасно рассеяны... О чем вы думали?
Молодой человек слегка улыбнулся.
-- О вас, Ванда! -- отвечал он.
-- Очень любезно!.. Но я вам не верю. Разве брат может постоянно думать о сестре своей? -- сказала она не без намерения.
-- Вы мне не сестра!