Арман как будто ожидал этого вопроса.
-- Я вас не понимаю, -- холодно ответил он, -- и хотя не признаю ни за кем права допрашивать меня, но, извольте, я готов отвечать вам. Прошу вас только следовать за мной к полицейскому комиссару для объяснения вашего странного поведения, и для того, чтобы, сказав вам мое имя, я бы мог знать, кто вы такой. Тут как раз стоят два полицейских, один из них не откажется проводить нас в полицейскую префектуру.
Незнакомец страшно побледнел. Глухо вскрикнув, он сделал движение, как бы отыскивая скрытое под платьем оружие. Но, машинально повернув голову, он увидал вблизи стражей порядка, с особенным вниманием следивших за ним.
Однако он сразу овладел собой. Весь гнев его точно пропал, но на мертвенно-бледном лице кровавой полосой выделялся шрам.
Он тихо опустил руку и, нагнувшись немного к молодому графу, дрожащим от гнева голосом произнес: "Мы увидимся!"
Шпоры вонзились в бока лошади, и бедное животное, заржав от боли, помчалось, как вихрь.
В то мгновение, когда незнакомец пронесся быстрее молнии мимо одного остановившегося всадника, тот громко крикнул:
-- Эй!.. Майор! Осторожнее... не сломайте себе шею!
-- Я угадал! -- прошептал Арман, слышавший эти слова. -- Это он! Дьявол сорвался с цепи; нужно принять меры.
-- Что хотел этот человек? -- спросила Ванда, подъезжая к нему.