-- Я ее сын, -- отвечал молодой человек.
-- Не можете ли вы нам дать какие-нибудь показания?
-- Меня дома не было, когда случилось несчастье, но по крайней мере я могу вам уверенно сказать, что дама эта прежде никогда не бывала у графини. Я прибавлю, что тип этой дамы -- чисто мексиканский, а так как графиня долго жила в Мексике, то, вероятно, дама эта приезжая, проходившая к ней с рекомендательным письмом. Впрочем, это только мои догадки, может быть, ошибочные... Прошу только верить, что все сведения, какие вам потребуются из нашего дома, я всегда готов доставить вам.
Никаких указаний не нашли на бедной убитой. С четвертого пальца левой руки сорваны были кольца, найденные потом в карете; когда их примерили на ее руку, оказалось, по стертой коже, что одного кольца недоставало. Вероятно, обручального.
Карета также ничего не открыла. Номер ее был тщательно стерт и закрашен.
Тело покойницы было отправлено в морг.
Граф Арман, сильно взволнованный этим происшествием, отправил лошадь с лакеем, а сам пошел пешком. В раздумье, он сбился с пути и, сам не зная как, очутился не на улице Курсель, а в переулке позади парка отеля.
Заметив свою ошибку, он продолжал идти -- разница в расстоянии была небольшая -- и подошел к маленькой двери, ведущей в их сад. Дверь эта, граф помнил отлично, была наглухо заколочена. Каково же было его удивление, когда, подойдя ближе, он увидел женщину, старавшуюся открыть ее ключом.
Он ускорил шаг, но, заметив его, женщина сильно дернула дверь, отворила ее и, быстро вбежав, захлопнула за собой.
Арман бросился за ней, но дверь оказалась крепко запертой изнутри.