В ту же минуту несколько досок вылетели из забора налево, а из-за частокола направо показались несколько человек, и с двух сторон толпа оборванцев, вооруженная ножами и револьверами, бросилась к карете.
Кучер ударил по лошадям, Бернардо и Шарбон выстрелили в толпу с обеих сторон кареты. Чей-то голос крикнул на наречии команчей наречии "ауак" (вперед); карета рванулась, послышались крики из-под колес; Бернардо, Шарбон и слуга, сидевший на козлах, стреляли в бандитов, пытавшихся остановить карету, лошади, обезумевшие от страха, мчали во всю прыть. Вскоре крики, угрозы и стоны стали доноситься все слабее и наконец умолкли совершенно.
-- Стой! -- крикнул кучеру Бернардо. -- Надо зарядить оружие.
Но нелегко было кучеру справиться с испуганной парой кровных лошадей. Удары бичом, к которым они не привыкли, выстрелы, дикие крики, все это довело их почти до бешенства, и прошло еще минут пять, пока удалось остановить их.
Когда карета остановилась, кто-то отворил дверцу. Это был Тахера.
Он подал Бернардо раздавленный бумажник, в котором находились какие-то бумаги, и связку ключей. Это он нашел в карманах двух бандитов, раздавленных каретой, которых остальная шайка не успела захватить с собой, когда разбежались от выстрелов.
-- Ну, нам тут более делать нечего, -- сказал Бернардо, пряча к себе в карман поданные ему вещи. Затем они поехали дальше.
В то время, о котором мы говорим, подобные нападения на окраинах Парижа были далеко не редким явлением.
Была уже половина второго ночи, когда наконец карета остановилась перед отелем графини де Валенфлер. Бернардо отвел в сторону Шарбона и сказал ему на ухо:
-- Велите немедленно запрячь мне другую карету. Этот слуга поедет со мной. Я здесь пробуду только несколько минут.