-- Да, но я не прощу тебя, дьявол, и отплачу тебе, -- произнес Фелиц так тихо, что никто этих слов не разобрал.
Молодые люди занялись приисканием способа для перенесения раненого домой. Наконец они сделали носилки из ветвей, разложили на них плащ, потом уложили Фелица на это наскоро приспособленное ложе и понесли его в Сэр, где он жил.
Фелиц лежал без чувств.
Юлиан оделся и пошел домой в сопровождении Бернардо, который не отставал от него и раз десять во время пути ему повторил:
-- Прошу тебя, Юлиан, научи меня так же драться, как ты.
Наконец он так надоел Юлиану, что тот обещал ему выучить его этому искусству, только с тем условием, что он никому не разболтает о случившейся драке и убедит всех свидетелей никому о ней не говорить. Бернардо охотно обещал это исполнить.
(Однако или Бернардо забыл предупредить молодых людей, или сам не сдержал своего обещания, но на другое утро каждый уже на свой лад судил и рядил о необыкновенных подробностях ночного побоища).
У дома доктора друзья расстались; Бернардо ушел обратно в деревню, а Юлиан вошел к себе.
Доктор уже был дома, но, вероятно, утомленный всеми происшествиями и треволнениями этого дня, он, несмотря на обещание дождаться сына, лег в постель и заснул.
Юлиан был очень доволен тем, что не показался отцу в таком возбужденном состоянии, в каком он находился.