Когда он пришел в себя, было около пяти часов утра.
Не сразу сообразил он, в чем дело и что с ним произошло. Но когда память к нему вернулась, он вскочил, как ужаленный, и бросился искать Люси по всему дому. В первую минуту он вообразил, что она где-нибудь спряталась, но когда он убедился, что она спаслась, им овладел припадок настоящего бешенства. Тогда ему захотелось бежать в отель де Валенфлер и силой овладеть девушкой, которая с таким мужеством сумела защитить себя; он придумывал всякие способы почувствительнее ей отомстить, но боль контузии в сердце наконец взяла верх над остальным, и он разделся, чтобы посмотреть, не ранен ли? Когда он вынул бумажник из бокового кармана, то нашел в нем пулю, застрявшую между подкладкой и стенкой его.
-- Вот так счастье! -- воскликнул он с радостью. -- Еще на волос бы дальше, так и конец. Однако, что же это со мной? Какая адская боль!
Он снял поскорее жилетку и расстегнул рубашку.
Тогда он увидал слева, против самого сердца, черный кровоподтек, величиной в серебряную пятифранковую монету.
Лупер открыл маленький шкаф, в котором у него хранилась маленькая аптека. Достав какие-то снадобья, он стал их мешать, тереть, толочь. Потом, взяв кусок лайки, он намазал на него приготовленную мазь, приложил к контуженному месту, прикрепил этот пластырь бинтами, оделся, прилег на диван и вскоре уснул.
Он, вероятно, проспал бы до вечера, но около двенадцати часов дня его разбудил сильнейший звонок в передней.
-- Кого это черт несет? -- пробормотал он спросонья. -- Кто бы это мог быть?
Невидимая рука опять стала дергать звонок с удвоенной силой.
-- Это свои, -- продолжал он размышлять, -- надо впустить.