-- Здравствуй, мой милый, -- сказал ему доктор, подавая ему руку. -- Откуда ты это так бежишь?
-- Из Сэр, -- ответил молодой человек, вытирая платком вспотевший лоб.
-- Что там нового?
-- Много нового, доктор! Могу ли я видеть Юлиана? Мне нужно с ним поговорить.
-- Ступай к нему в комнату, а я пока прочту свои письма. За завтраком поболтаем.
-- Это ты, Бернардо! Что скажешь хорошенького? -- приветствовал его Юлиан.
-- К сожалению, Юлиан, кажется, кроме дурного, ничего сказать тебе не могу.
-- Что случилось? Ты, кажется, совсем расстроен. Не случилось ли какого несчастья?
-- Нет, несчастья-то ни с кем еще не случилось, но как бы с тобой не стряслась беда. Фелиц Оианди вернулся из Парижа такой гордый, самодовольный, что и не приступайся к нему; грозит, что многим тут пообрежет крылья, и ясно намекал на то, что именно тебе и твоему отцу несдобровать. Наконец, он вчера вечером зачем-то был в Лубериа у Денизы Мендири.
-- Как это странно! -- сказал смущенный Юлиан.