-- Действуй! -- сказал незнакомец.
В это мгновение руки Себастьяна опустились на шею его товарища и стали его изо всех сил душить. Этот последний был человек сильный и, хотя был захвачен врасплох, старался защищаться, но тот был сильнее его. Несмотря на все усилия, ему не удалось высвободить своей шеи из сдавливавших ее тисков. Его лицо исказилось, глаза налились кровью и стали закатываться, затем он весь побагровел и страшно захрипел. Тогда Себастьян разжал руки, и могильщик повалился на пол, как сноп. Последние судороги прошли по его членам, и он остался лежать неподвижно. Он умер.
-- Унеси! -- приказал незнакомец тем же резким, повелительным голосом.
Матрос взвалил себе на плечи тело убитого им товарища и, не торопясь, вышел из комнаты.
Тогда незнакомец обратился к несчастной молодой женщине, которая стояла все в том же месте, как бы оцепенев от совершенного при ней убийства, и, вынимая из портфеля другую бумагу, протянул ее со словами:
-- Вот второй экземпляр той бумаги, которую вы разорвали! Согласны ли вы теперь ее подписать? То, что вы сейчас видели, не заставило вас переменить ваше намерение?
-- Да, -- ответила она коротко.
-- Стало быть, вы согласны! -- вскричал он с невольной радостью.
Она взглянула на него с невыразимым презрением и ответила:
-- После того, что видела, милостивый государь, я пришла к убеждению, что если я и соглашусь подписать эту бумагу, вы меня все-таки убьете -- я слишком неудобный свидетель... Стало быть, лучше умереть сейчас.