-- Я также чувствую, что мог бы полюбить вас, -- мягко ответил Монбар, -- даже в эту минуту я не могу вас ненавидеть.
-- К несчастью, мы должны подавить в нашем сердце это благородное чувство, -- продолжал молодой человек, -- и слушаться только голоса долга, голоса неумолимого, который приказывает мне потребовать от вас страшного отчета Я не француз, милостивый государь, как вы, вероятно, пред полагали по той легкости, с какой я говорю на вашем языке я испанец или, по крайней мере, считаю себя испанцем.
-- Вы испанец? -- с горестью воскликнул Монбар.
-- Да. Простите, но я вынужден рассказать вам о своей жизни, -- это необходимо для того, чтобы вы поняли меня до конца. Я буду краток и расскажу только то, что вам необходимо знать... Я никогда не знал ни отца, ни матери.
-- Бедный юноша! -- прошептал Монбар.
-- Я был воспитан дядей, братом моей матери, -- продолжал молодой человек. -- Этот родственник тщательно опекал меня; он внимательно наблюдал за моим воспитанием и отдал меня во флот.
-- И вы сделались превосходным моряком, клянусь вам, несмотря на вашу молодость!
-- Я имею честь служить офицером во флоте Его Католического Величества, короля Испании.
-- Но каким же образом, позвольте вас спросить...
-- Имейте терпение, -- перебил Франкер, -- ведь я вам сказал, что вы все узнаете.