-- Пока ничего, -- ответила она. -- Милостивый государь, -- обратилась она к молодому человеку, -- оскорбления гораздо больше бесславят того, кто их произносит, чем того, к кому они обращены. Вместо того чтобы увлекаться гневом, который вы считаете справедливым, продолжайте спокойно, тоном, достойным вас и того, кто вас слушает, начатый вами рассказ, и тогда, быть может, эта таинственная история разъяснится и вы узнаете, что вы не жертва, а орудие чужой ненависти.
Слова эти, произнесенные очень сдержанно, заставили молодого человека призадуматься, тем более что в этот же день его родственник уже говорил ему то же самое. Однако он был страшно уязвлен полученным им уроком; он чувствовал жестокое унижение и старался удовлетворить свою гордость.
-- Милостивая государыня, -- ответил он с необыкновенной вежливостью, однако с чуть приметным оттенком насмешки, -- по милости вашего великодушного вмешательства этот человек не убил меня; следовательно, я обязан вам жизнью. Смиренно благодарю вас -- не потому, что я дорожу жизнью, но потому, что задача, возложенная на меня, мной не выполнена: моя мать и мой отец еще не отомщены. Однако услуга, за которую я буду вам признателен вечно, не дает вам права, я полагаю, вмешиваться в дела, которые, позвольте вам заметить, касаются меня одного.
Холодная, презрительная улыбка сжала губы трактирщицы.
-- Откуда вы знаете? -- сказала она. -- Взгляните на этого человека, как вы его называете, -- он меня узнал, я в этом убеждена, и право, которое вы у меня оспариваете, он признает и считает вполне законным.
-- Это правда, хотя прошло немало долгих и печальных лет после нашей последней встречи, -- ответил Монбар. -- Я узнал вас и убежден, что ваше вмешательство правильно и необходимо.
-- Пусть так, я не стану оспаривать этого, -- холодно ответил молодой человек, -- да и что мне за дело, сохранится или нет эта тайна. Конечно, по долгу вежливости, остатки которой я еще сохранил по отношению к этому человеку, мне не хотелось бы разглашать его бесчестье, но вы требуете -- и я буду говорить.
-- Да, говорите, и, как сказала сейчас сеньора, мы, может быть, узнаем, на кого должно пасть бесчестье, о котором вы заявляете так уверенно.
-- Когда ваш мнимый дядя кончил свой страшный рассказ, -- продолжала трактирщица, -- что приказал он вам сделать?
-- Мнимый, сеньора?! -- запальчиво вскричал молодой человек.