-- Это справедливо, -- вставил д'Ожерон, который никогда не упускал случая лишний раз продемонстрировать свою власть, -- и именем короля, вашего и моего повелителя, я утверждаю назначение, сделанное вами, Монбар. Я буду иметь честь раздать вашим офицерам и вам самому жалованные грамоты [Жалованная грамота, вручавшаяся от имени государя. Разрешала ее обладателю "добывать" суда противника. Человек, получивший жалованную грамоту, из простого пирата превращался в корсара, т. е. переставал быть лицом, стоящим вне закона.], которые мой повелитель дал мне право раздавать.
Флибустьеры горячо поблагодарили губернатора за эту милость, без которой им было бы так легко обойтись и которая нисколько не облегчила бы их задачи. Но в каком бы положении ни находились люди, они всегда будут одинаковы, и пергамент, выдаваемый от имени государя, имеет большую цену в их глазах.
Д'Ожерон, в душе довольный тем, как было принято его предложение, сделал знак Монбару продолжать.
-- Особенно, -- сказал тот, -- избегайте неосторожности со стороны вашей команды. Для этого, мне кажется, будет благоразумнее производить вербовку на кораблях. Как только матрос будет нанят, его следует удержать на корабле и не пускать на берег.
-- Сколько людей требуется вербовать на каждый корабль? -- спросил Морган.
-- От полутора до двух сотен.
-- Черт побери! -- воскликнул Пьер Легран. -- Стало быть, у нас будет целая армия?
-- Да. Вероятно, нам придется высадиться на берег; поэтому, как только мы распустим паруса и удалимся от глаз и ушей шпионов, каждый капитан организует отряд в восемьдесят отобранных человек для высадки десанта на берег.
-- Э-э! -- сказал Рок Бразилец. -- Тысяча сто человек для высадки на берег! Стало быть, мы хотим возобновить подвиг Кортеса и завоевать Мексику?
-- Может быть, -- улыбаясь, сказал Монбар.