-- Молчите, Клара, -- тихо сказал ей Монбар, -- а если вы ошибаетесь?
-- О-о! -- ответила она, бросив на него один из тех взглядов, которые разъясняют все. -- Разве можно обмануть сердце матери? -- И она с восторгом прижала молодого человека к своей трепещущей груди.
-- Такая великая радость после такой великой горести! Да будет благословен Господь! -- вскричал молодой человек.
-- О да! -- подхватила донна Клара. -- Да будет Он благословен, потому что Его правосудие неизменно.
Монбар, лучше других владевший собой во время этой сцены, рассудил, что пора вмешаться.
-- Извините, дон Санчо, -- сказал он, -- мы совсем забыли о вас. Ведь именно вам мы обязаны этими минутами счастья, и мы наслаждаемся ими как последние эгоисты, совершенно не думая о том, что ваше положение ненадежно в этом городе, где, кроме нас, все вам враги.
-- Право, любезный граф, -- ответил маркиз с очаровательной веселостью, -- я так счастлив вашим счастьем, что забываю обо всем на свете. Однако должен вам признаться, что мне, кажется, пора убираться отсюда; я чувствую здесь себя не совсем спокойно. Рискуя быть принятым за труса, я с удовольствием покину ваше приятное общество, и если мой старый знакомый Бирбомоно не прочь будет еще раз послужить мне проводником, то я охотно приму его помощь.
-- Я к вашим услугам, сеньор маркиз, -- ответил мажордом, который в эту минуту входил в комнату. -- Мы отправимся когда вам будет угодно.
-- Сейчас! Мне хочется поскорее убраться отсюда.
-- Прощайте, дон Санчо, -- сказал Монбар. -- Мне жаль расставаться с вами, потому что я люблю вас; но мы оба находимся в несколько... щекотливом положении, и мне кажется, что лучшим пожеланием с моей стороны было бы никогда более не видеться с вами.