-- Жми, Питриан, -- сказал Монбар, пожимая плечами.
-- Что за смысл давать мучить себя подобным образом? -- философски произнес Питриан, вновь принимаясь вертеть своим пистолетом.
-- Я не знаю! Убейте меня, злодеи! -- взревел пленный, лицо которого обагрилось кровью.
Как ни велика была твердость пленника, боль была столь сильна, что он признал себя побежденным. Монбар сделал знак, Питриан развязал веревку.
-- Вот дурак-то, дать так себя отделать! -- прошептал он.
Веревка настолько глубоко врезалась в голову, что Питриан был вынужден вытащить ее рукой. На пленнике от боли лица не было.
-- Ну что же, говорите теперь, если вы наконец стали рассудительны, -- сказал Монбар с насмешкой.
-- Что вы хотите знать? -- прошептал пленник, почти без чувств падая на плиты.
Но достойный Питриан спрыснул его водой, говоря:
-- Бедняга! Ему трудно! Экая баба!