-- Вы слишком слабы, -- сказала она кротко, -- подождите несколько часов.
-- Ни одного часа, ни одной секунды! -- горячо вскричал дон Фернандо. -- Нас преследуют, я в этом уверен. Надо бежать, бежать сейчас же. Если я слишком ослаб, чтобы держаться в седле, пусть меня привяжут, но повторяю вам, дитя мое, надо бежать немедленно; считайте, что каждая минута, потерянная вами, вычеркнута из вашей жизни.
-- Хорошо. Если вы требуете, я повинуюсь.
-- Да, да, повинуйтесь. Где мои спутники?
-- Лежат под навесом.
-- Хорошо. Велите слугам взять оружие... Спешите, спешите!
Вдруг он приподнялся на диване, на котором лежал, прислушался и вскричал с выражением неописуемого отчаяния:
-- Слишком поздно, Боже мой! Слишком поздно! Вот они! Вот они! Заприте двери! Загородите все -- или вы погибли!
Несмотря на все усилия доньи Хуаны удержать его, он бросился к двери, призывая слуг к оружию. Отрывистый лай слышался под листвой и быстро приближался к дому.
Скоро из-за деревьев показалась огромная собака с взъерошенной шерстью и высунутым языком; уткнув нос в землю, она как будто отыскивала след, и несколько раз слышался голос еще невидимого человека, который кричал по-французски: