-- Я видел много твоих отважных экспедиций, но если эта удастся, она будет самой невероятной. Итак, ты, я, Данник и Монако будем атаковать Маракайбо, -- прибавил Тихий Ветерок, смеясь. -- Мысль оригинальная. Скорее всего, нас постигнет неудача, но это не важно; все-таки хорошо будет предпринять такое дело. Мысль достойна тебя, и, что бы ни случилось, я присоединяюсь к ней от всего сердца.
-- Когда ты перестанешь насмехаться, -- сухо сказал Монбар, -- я продолжу.
-- Я не насмехаюсь, друг мой, но эта мысль -- прости за выражение -- кажется мне до того шутовской...
-- Что, по твоему мнению, я помешался, не так ли? -- докончил его мысль Монбар. -- Успокойся, я нахожусь в полном рассудке; я никогда не был так спокоен, как в эту минуту. Я вовсе не имел намерения атаковать Маракайбо, даже с помощью Монако. Что будет, мы увидим после. А теперь надо просто войти в город.
-- Гм! Это просто кажется мне очень трудным делом... Я признаюсь в своем неумении, и если ты не придумаешь способа...
-- Я придумаю, когда придет время.
-- Но прежде чем вступить в город, необходимо до него добраться, а это, как мне кажется, не очень легко.
-- Нам осталось только двенадцать лье [Лье -- французская путевая мера длины, равная 4,44 км.], не больше.
-- У меня случались такие минуты, когда и четверть лье трудно было пройти. Однако что же ты хочешь делать?
-- Друг мой, в такой опасной экспедиции, как наша, когда все обстоятельства складываются против нас, составлять планы было бы глупостью; лучше полагаться на случай. Случай всегда был покровителем Береговых братьев. Он нам не изменит.