Граф принадлежал к одной из самых знатных и старинных французских фамилий. В Калифорнии он пользовался вполне заслуженной безупречной репутацией, причем был очень строг в выборе людей, с которыми завязывал более или менее дружеские отношения. Главное же, что привлекало к нему авантюристов всех мастей, заключалось в том, что поставленная цель льстила в то же время их честолюбию, и это заставляло бродяг стремиться под его знамена.
Среди этих субъектов было много довольно порядочных людей, не заслуживших постигшей их участи. Увлеченные неизвестным, они поддались на заманчивые обещания вербовщиков, которые в сущности принудили их к эмиграции.
Они с горделивым достоинством несли нужду и с терпением мужественных людей ждали случая вновь занять то положение в обществе, которого они лишились под влиянием бездумного увлечения и наивной доверчивости.
Граф благодаря своему опыту мог оценить толпу, ежедневно осаждавшую его дом, как только разнесся слух об формируемой им экспедиции, и подобрал отряд из людей преданных, привыкших к лишениям, мужественных, видящих в предприятии графа единственный выход из своего ужасного положения и ухватившихся за него с твердым намерением добиться успеха во что бы то ни стало, даже с риском для жизни.
Можно с уверенностью сказать, что из всех экспедиций, формировавшихся в то время в Калифорнии, предприятие графа Луи де Пребуа-Крансе считалось не только самым почетным, но и имевшим самые большие шансы на успех.
Уже через несколько дней, когда еще продолжалась вербовка и экспедиционный отряд только начинал формироваться, дух единства охватил людей, смотревших на себя как на единую семью.
В отряде все обожали графа.
Закоренелые авантюристы, жестоко потрепанные судьбой, с безошибочной проницательностью угадывали доброту, безупречную честность и светлый ум в своем вожде, и они не ошибались: сколько заботы и сочувствия к ним скрывало грустное выражение его лица. Он внушал им не только уважение, но поклонение и преданность, доходящие до фанатизма.
Организовать такую экспедицию было не легко, особенно с теми ресурсами, которыми он располагал. Он не получал ниоткуда помощи и, выслушивая только неопределенные обещания своих компаньонов, должен был лично заботиться обо всем.
Богатая россыпь, открытая Весельчаком и Орлиной Головой, эксплуатировалась еще во времена испанского владычества, но с объявлением независимости Мексики везде воцарились беспечность и беспорядочность. Индейцы вскоре прогнали золотоискателей, и золотоносная россыпь оставалась полностью заброшенной. Апачи и команчи, убедившись, что белые слабее их, становились все смелее; они снова двинулись вперед, захватили громадные пространства земли и утвердились там окончательно, вполне уверенные, что мексиканцы никогда не осмелятся изгнать их. По этой причине упоминавшаяся выше золотая россыпь, прежде находившаяся во владениях Новой Испании, оказалась среди индейских территорий, и, чтобы достигнуть ее, нужно было вести ожесточенную борьбу с двумя самыми ужасными племенами обитателей прерий -- апачами и команчами, которые ни за что не уступят своих земель белым и шаг за шагом будут защищать свои территории.