-- Я приближаюсь к самому главному: итак, я пошел за ней, она вошла в церковь де-ла-Мерсед, я вошел вслед. В это время церковь была пуста, это, должен вам заметить, доставило мне большое удовольствие, потому что, вы понимаете, нам можно было поговорить, не стесняясь... Потерпите немного, я сейчас договорю... В церкви мы прошли в самый темный угол, и тут молодая хорошенькая женщина -- я убежден, что она молода и хороша... -- вдруг остановилась, это вышло так неожиданно, что я чуть-чуть не наступил ей на ногу, потому что я шел как раз следом за ней. "Вы -- дон Корнелио Мендоса?" -- спросила она. "Да", -- отвечал я. "В таком случае, -- продолжала она, -- вы должны быть другом графа". Я сейчас же догадался, что незнакомка говорит о вас, и отвечал ей: "Я самый близкий друг его". "Хорошо", -- проговорила она, доставая из-за корсажа маленькую записочку, которую сунула мне в руку, прошептав: "Передайте ему как можно скорей это письмо, в нем сообщается об очень важном деле". Я схватил конверт и машинально посмотрел на него. Когда я поднял глаза, незнакомки уже не было, она исчезла, как сильфида, не оставив следов. Я не мог найти ее, потому что в церкви было очень темно.

-- Ну, а где же это письмо? -- спросил дон Луи.

-- Вот оно! О, не бойтесь, я не потерял его! Хорошенькая мексиканка так убедительно просила меня!

Граф взял письмо и не глядя бросил на стол. Со времени своего пребывания в Эрмосильо он ежедневно десятками получал такие письма и вовсе не собирался вступать в переписку. Он даже не читал их, так как был убежден, что во всех письмах говорится одно и то же.

-- Ну, теперь я надеюсь, вы кончили свое повествование, не так ли? -- сказал он.

-- Да.

-- В таком случае выслушайте то, что я вам скажу, -- продолжал граф, вручая дону Корнелио письма, написанные им охотнику во время отсутствия испанца. -- Садитесь сейчас же на лошадь и отправляйтесь в Гуаймас, передайте это письмо Валентину и привезите мне от него ответ. Вы можете это сделать?

-- Конечно.

-- Могу я надеяться, что вы быстро и точно исполните это поручение?

-- Я отправлюсь сейчас же.