-- А! -- вскричал граф, ударяя рукой по ручке бутаки. -- Я же говорил, что ты и сам отлично знаешь, в чем тут дело.
-- А разве я говорил тебе "нет"?
-- Зачем же ты требуешь?..
-- Затем, что так надо, -- сухо ответил охотник.
-- Хорошо, ты останешься доволен, потому что я повторю тебе твои же собственные слова.
-- Я слушаю... Кстати, ты помнишь, это было в холодную зимнюю ночь... в спальне...
-- Да, дождь хлестал в окна, ветер завывал в длинных коридорах отеля, и я с нетерпением ждал тебя... Наконец ты пришел... Мне грозило полное разорение... Я хотел умереть, но ты мне помешал.
-- Это правда. Разве я поступил плохо?
-- Может быть, -- отвечал граф глухим голосом, -- но только я приведу тебе твои собственные слова...
-- Позволь, Луи, мне самому их повторить. Несмотря на то, что прошло уже пятнадцать лет, все так живо сохранилось в моей памяти, как будто случилось только вчера... Я сначала доказал тебе, что ты напрасно отчаиваешься, -- торжественно проговорил Валентин, -- и что для тебя далеко не все еще потеряно, а в ответ на последнее возражение, которое ты попытался мне привести, сказал: "Будь спокоен, Луи, будь спокоен! Если я через два года не исполню своего обещания -- я сам отдам тебе твои пистолеты и тогда..." -- "Тогда?" -- спросил ты. "Тогда, -- продолжал я, -- не ты один покончишь с собой". -- "Согласен", -- отвечал ты. Вот то, о чем говорили мы в ту памятную ночь, решившую твое будущее и сделавшую из тебя человека... Верно ли это? Не забыл ли я чего-нибудь?