-- Мне совершенно незачем.
-- Ну тогда, значит...
Дон Корнелио, не зная, что ему ответить в эту минуту, последовал примеру всех людей, находящихся в затруднительном положении, то есть попросту почесал голову.
-- Дело в том, -- сказал он наконец, -- что я не могу покинуть друзей.
-- Каких друзей?
-- Да тех самых, с которыми я сюда прибыл.
-- Значит, им тоже нужно ехать в Сан-Франциско?
-- Да.
-- А зачем?
-- Ах! В этом-то и заключается весь вопрос, -- отвечал испанец, видимо, не желавший признаться, что он занимается таким промыслом. Подобное занятие, по его мнению, должно было чрезвычайно унизить его в глазах молодой девушки, сердце которой, как ему казалось, он успел затронуть.