— Я решила, только не знаю, верно ли. Светлана, покажешь свою тетрадку?
В пятом классе тепло и уютно. Это не тот домашний уют, который так любит поддерживать Марина, — она всегда и подметёт до прихода мамы, и пыль сотрёт, и польёт цветы. Классный уют — особенный, но не хуже домашнего.
Вот она, милая, обжитая парта, вторая в среднем ряду, с коричневым пятнышком на чёрной лакированной крышке. Сколько скобок раскрылось на ней, сколько запятых стало по своим местам, как солдаты на посту, сколько рек, морей и гор приобрели имена, превратив немую карту в живой, увлекательно-знакомый мир…
Вот сюда, направо, Марина кладёт свои учебники, налево — тетрадки, любимую тоненькую ручку — в углубление на парте, резинку — сюда, а карандаш — сюда.
Дежурная, Светлана, протирает доску чуть влажной тряпкой. Цветы она уже полила. Они стоят на широких блестящих белых подоконниках, а за ними — высокие окна.
В классе ещё горит свет, потому что уже осень и по утрам темно. От этого в классе ещё уютнее. Уже топят — и от горячих батарей идёт мирное тепло.
Марина смотрит на весёлые голубые стены, на большую карту, на классную стенгазету. Всё знакомо до последней мелочи, всё привычное и такое необходимое.
— Мая, — говорит она соседке, — как это раньше дети богатых людей — ну, купцов там всяких — учились дома? Ведь это скучно — учиться дома!
— Конечно, — сдержанно отвечает Мая.
Она, кажется, ещё немного сердится на Марину? «Не беда! С Галей помирились — и с ней помиримся. Теперь всё будет хорошо», — думает Марина.