Дверь открыли. Старушка жилица внимательно посмотрела на Степана Гаврилыча и на письмо.
— Кому, голубчик? — спросила она.
— Николаю Гриненко в собственные руки, — пошутил Степан Гаврилыч.
— Да кому же это? — удивилась старушка. — Неужто Коле?.. Коля! — позвала она.
— Чего надо? — послышался недовольный голос совсем близко.
Приоткрылась дверь чулана, и оттуда выглянула встрёпанная мальчишечья голова.
— Господи, — всплеснула руками старушка, — опять в чулан забрался! Весь дом взорвёшь своей фимией.
— Не фимией, а химией, — хмуро поправил Коля. — Ничего я не сожгу, я к уроку готовлюсь.
Степан Гаврилыч посмотрел на перемазанные Колины руки и протянул ему конверт.
— Вам письмо, гражданин, — подчёркнуто вежливо произнёс он.