— Идут! — закричала Шура, вбегая в приёмную.
Двери зала открылись, и оттуда вышел Семён Ильич. В руке у него был мелко исписанный листок.
Семёна Ильича сейчас же обступили со всех сторон дети и взрослые.
— Дети, — сказал Семён Ильич, оглядев столпившихся вокруг него ребят, — я должен вас предупредить, что оценки в этом году будут очень строгие, гораздо более строгие, чем раньше. Пятёрку мы будем ставить лишь за безукоризненное исполнение. А некоторые из вас лентяйничают и думают всё взять своими способностями. Вот Витя Григорьев например, сыграл неплохо, но ведь это очень лёгкая для него вещь, а более трудную он поленился выучить. Или Лёня Гаврилов — пропустил целый месяц занятий…
Семён Ильич поискал глазами Лёню и, не найдя его, поднёс к глазам листок и начал читать:
— «Боря Астахов — четыре с плюсом. Наташа Бовицына — четыре с минусом. Митя Васильев — три с плюсом…»
— Ой, какие отметки! — не выдержав, шепнула Шура.
На неё зашикали. Все боялись пропустить кого-нибудь.
Оценки были, правда, невысокие: «чистой» пятёрки не получил никто. Самой высокой оценкой оказалась пятёрка с минусом, и её получили четыре ученика: один маленький мальчик из первого класса — тот самый, чья игра понравилась Коле Гриненко, шестиклассница — китаянка Нина Ли и две девочки из пятого класса: Галя Бармина и Марина Петрова.