Алексей Степаныч встряхнул свою вечную ручку, искоса взглянул на учеников, бывших в классе, и что-то написал в дневнике. Он помахал тетрадкой в воздухе, чтобы просохли чернила, захлопнул её и молча вручил Марине. Интересно!
Марина вложила дневник в нотную папку, попрощалась с Алексеем Степанычем и вышла в коридор. На минутку мелькнула мысль: «А может, посмотреть?» Но Марина тут же отогнала её от себя — ведь Алексей Степаныч велел прочитать дома!
Марина побежала в зал, где ученики пятого класса ждали урока сольфеджио, заговорилась с девочками и забыла о дневнике.
А после сольфеджио ей нужно было опять пойти в дом № 5 по Садовому переулку. Нужно было взять у Лёни этюды, которые он уже сыграл. Трудные какие-то.
Марина быстро шла по знакомому ей уже переулку. Вот и дом № 5 — тут живёт Лёня. Ещё тут живёт тот мальчик — кажется, Коля Гриненко, — которого Алексей Степаныч приглашал тогда на концерт. Интересно, понравилось ли этому Коле, как она играла?
А, собственно, почему это ей должно быть интересно?
Марина открыла калитку и с беспокойством заглянула во двор: нет, никаких мальчишек не видно, можно идти спокойно.
Лёня в этот раз был дома. Он отдал Марине этюды, но не сказал при этом ни слова и явно не мог дождаться, когда она уйдёт. Поэтому Марина торопливо сунула ноты в папку и, уже выйдя во двор, переложила тетрадки и завязала папку.
Во дворе опять никого не было. Марина почему-то почувствовала лёгкое разочарование. Она приготовилась уже было отвечать на насмешки по поводу своего «пиликанья», но никто не дразнил её, и она пошла домой, размахивая папкой и поглядывая в окна. Ей показалось, что в одном из них, во втором этаже маленького деревянного дома, мелькнуло Колино лицо. Она ускорила шаги и выбежала за калитку.
А Коля действительно видел Марину. Ему нужно было зайти к Лёне, но он не хотел выходить, пока она не пройдёт. А она почему-то долго возилась с папкой и скрипкой у Лёниного крыльца. Ну, наконец-то ушла!