— Спасибо, я сыт, — сказал Коля, отодвигая чашку.
— Ну, пойдите ещё посмотрите книги.
— Мама, мне уже заниматься надо, — вдруг сказала Марина. — Мне, знаешь, Алексей Степаныч что написал! — И она значительно посмотрела на мать.
— Я пойду, — сказал Коля.
Марина взялась за скрипку, а Елена Ивановна с Колей вышли в переднюю.
Снимая с вешалки пальто, Коля нечаянно опрокинул стоявший под вешалкой ящик. Оттуда со стуком выпали игрушки: заводной мотоциклет и большая яркокрасная пожарная машина.
— Маринины, — сказала, улыбаясь, Елена Ивановна. — Она, когда маленькая была, мальчишечьими игрушками играла, а выросла — стала в куклы играть. Только ты ей об этом не говори, — и Елена Ивановна заговорщически посмотрела на дверь, из-за которой слышались звуки Марининой скрипки. — А у тебя братья, сёстры есть?
— Есть. Маленькие ещё, — сказал Коля. — Только осенью в школу пойдут.
То ли характер у Елены Ивановны был такой открытый, то ли Коля уж слишком долго ни с кем не говорил об этом, но они ещё долго разговаривали, и Коля рассказал и об отце, и о малышах, и о своих занятиях в химическом кружке, и о планах на будущее. Елена Ивановна в химии, оказывается, разбиралась и обещала кое в чём помочь при проведении опыта, который готовил Коля.
— Это очень интересная специальность, — сказала она. Марина выглянула из двери, удивлённо посмотрела на них и убежала.