«А теперь напишу про хорошее — про малышей. Они меня теперь знают и всё время ко мне бегают. Я им немножко помогаю оформлять их подарки, но вообще стараюсь, чтобы они делали их сами, — так советовала Оксана. Малыши теперь бегают ко мне вообще со всякими делами: кому нужно отточить карандаш, кто не понимает задачки, а кому настроить скрипку. А какие у них скрипки маленькие! И сами такие маленькие! Прямо трудно поверить, что и я была когда-то такой же».
53. История старой скрипки
Этой скрипке было, вероятно, больше ста лет — лак на ней потускнел, отклеились деки. Где была эта скрипка, в чьих руках? Кто знает…
Алексей Степаныч рассматривал старую скрипку и как будто читал по ней её историю.
— Смотри, Марина, — говорил он: — видишь, как стёрто дерево вот здесь, на краю деки, а ведь ему бы не надо здесь стираться. Почему это случилось? А вот почему. Скрипка эта, видно, не один год была в руках у человека, который очень низко держал её при игре. Видишь, вот так? Такая манера игры была свойственна в прежнее время народным скрипачам. Если посмотреть старинные картины, гравюры, изображающие народных скрипачей, — на всех ты увидишь эту манеру игры. Так играли и у нас — особенно на Украине и в Белоруссии — и в других странах, но преимущественно в Румынии. Эта манера игры одно время даже называлась румынской. Можно, следовательно, предположить, что эта скрипка довольно долгое время находилась в Румынии… А теперь смотри, Марина, — видишь эту выжженную внутри скрипки надпись? Смотри сюда, сквозь эфы.
Марина, прищурившись, прочла выжженную внутри старой скрипки надпись и с удивлением посмотрела на Алексея Степаныча.
— По-русски! — сказала она. — Написано: «Иван Батов».
— Да, эту скрипку делал старый русский мастер Иван Батов, который жил в начале прошлого века, — сказал Алексей Степаныч.
— А как эта скрипка попала в Румынию? — спросила Марина.
— А ты как думаешь?