Марина присела на краешек стула и с любопытством следила за умелыми руками Ивана Герасимовича. Как ловко его большие руки обращались с тонким старым деревом!
Дверь открылась — пришёл Алексей Степаныч, а за ним Сергей Петрович, хранитель школьных инструментов.
— Неужто Батова? — спросил Сергей Петрович, разглядывая Маринину скрипку. — Ну, эта зазвучит!
— И я так говорю, — сказал Алексей Степаныч. Он говорил уверенно, но видно было, что он почему-то волнуется.
Все ждали и почти не разговаривали. Сергей Петрович, зашедший в мастерскую на минутку, тоже остался — и его увлекло ожидание. Зазвучит старая скрипка или нет? И как зазвучит?
Но вот Иван Герасимович натянул поверх новой подставки новые струны, ударил камертоном о край стола и, приложив камертон к скрипке, послушал ответный глуховатый звук.
— Настраивайте, — сказал он, передавая скрипку Алексею Степанычу.
Алексей Степаныч проверил строй, поглядел на Марину и передал ей скрипку.
— Ну, Марина… — только сказал он.
Марина вскочила со стула, подняла скрипку. Она волновалась больше, чем на концерте.