— Знаете, даже ко мне доносится, на другой конец коридора, — сказал он, просовывая в дверь голову. — Замечательный инструмент!
Из мастерской Марина вышла вместе с Алексеем Степанычем. Было уже поздно, и учитель велел ей идти домой.
Марина несла футляр со своей новой скрипкой, Алексей Степаныч молча шёл рядом, изредка поглядывая на её счастливое лицо.
— А знаешь, Марина, — вдруг сказал он, — как я начал учиться? Мне очень хотелось играть, но в школу меня не отдавали и скрипки не покупали — родители считали это моё желание ребячеством. А я всё-таки настоял на своём, выпросил. У нас был знакомый оркестрант, он стал меня учить. Но скрипки у меня так и не было — я играл только в дни уроков на скрипке своего учителя.
Марина с удивлением взглянула на Алексея Степаныча: «Как же так заниматься?»
— Удивляешься? Вот так и занимался. А через месяц мой учитель увидел, что я осторожно обращаюсь с инструментом, и разрешил мне взять скрипку домой… Если б ты видела, как я бежал с ней по улицам! Прибежал домой и начал играть. Не обедал, не ужинал… Вечером у меня насильно отняли скрипку и велели ложиться спать… Вот как приходилось заниматься! А вы лентяйничаете.
— Алексей Степаныч, ну разве я с такой скрипкой буду лениться? Вот честное пионерское, не буду!
— Верю, — сказал Алексей Степаныч. — Не надо клясться.
— Алексей Степаныч, расскажите ещё, пожалуйста! Как же вы попали в нашу школу?
Алексей Степаныч искоса поглядел на Марину.