Но Марина только сдержанно ответила: «Здравствуй, Каневский», — и отвернулась от Мити. И тут она увидела Галю.
Галя сидела на самой последней парте и разговаривала с Люсей Сомовой. С Люсей! Ведь они всегда с Галей подшучивали над Люсей, над её ленью, над её ответами учителям. Соученики музыкального класса рассказывали про неё просто анекдоты. Они говорили, что, ленясь выучить свои пьесы наизусть, она играет их все по слуху — иногда даже в другой тональности!
Люся была способная девочка, но лентяйка и болтунья — так считалось в классе, — и Марина с Галей никогда не дружили с ней. Марине тоже случалось лениться, но так — никогда!
И вот Галя сидит рядом с Люсей и о чём-то оживлённо с ней говорит.
— Галя! — окликнула Марина. — У меня твои ноты, завтра перепишу и отдам.
Но Галя только молча кивнула головой и, наклонившись над партой, стала что-то перебирать в ней.
Марина хотела окликнуть её ещё раз, но в это время зазвенел звонок и все, кто не успел усесться, бросились к партам.
Марина оглянулась: где же ей сесть?
Свободное место было рядом с Маей, на второй парте среднего ряда, и Мая весело кивала Марине. Мая была хорошая, серьёзная девочка и Марина её очень уважала, но сидеть ей хотелось с Галей. Ведь с Галей они и по специальности учатся вместе у Алексея Степаныча, с Галей у них старая дружба…
Но выбирать уже не приходилось, и Марина села рядом с Маей.