— Нет, так лучше слушать. Рассказывайте, Вера!
— Ну хорошо, попробую, — сказала Вера. — Хотя я не уверена, что сумею это сделать… Марина, мне кажется, правильно сказала о том, как люди будут работать при коммунизме: интересно, умело, с душой!
— Да ведь у нас в СССР уже сейчас так работают, — сказал Лёва.
— Правильно. У нас, в отношении наших людей к труду, уже есть начало коммунизма. А при коммунизме люди так овладеют трудом, так много будут знать, природные богатства будут добываться в таком большом количестве, что работать будет ещё интересней и легче.
Но мне кажется, ребята, неправы те, которые думают, что при коммунизме человек будет всё делать понемножку — и инженером будет понемножку и художником…
Мне кажется, если уж человек будет инженером — то ещё лучшим, чем сейчас! Он будет замечательным инженером, но труд его будет так организован, что у него будет оставаться гораздо больше времени и на занятия искусством.
А если человек захочет стать музыкантом — то и музыкантом он будет ещё лучшим, чем сейчас, — продолжала Вера, глядя на ребят. — Но и другими знаниями он будет владеть глубже, чем теперь, и будет заниматься и трудом и спортом.
Вы слушали недавно всем отрядом оперу «Князь Игорь». Вы знаете, что её написал один из лучших химиков своего времени — композитор Бородин. Но таких людей было раньше немного. А при коммунизме это станет, наверно, обычным явлением. Искусство глубоко войдёт в жизнь каждого человека…
Вера замолчала, и ребята тоже сидели молча. Каждый о чём-то думал.
— Нет, — вдруг решительно сказал Митя, — при коммунизме я это ещё понимаю — играть и работать. А вот сейчас? Ведь строители сейчас нужнее, чем музыканты, — вы как думаете, Вера? — И он ожесточённо взъерошил волосы. — Вот кончу семь классов — и пойду в строительный техникум!