Конец. Марина вздохнула и как будто проснулась. Но она не аплодирует. Она ещё не совсем пришла в себя.
— Что ты, Марина? — говорит Галя.
И девочки начинают изо всех сил хлопать в ладоши.
Теперь Ойстрах играет Чайковского. Марина вся сияет. Чайковский! Галя наклонилась вперёд и не сводит серьёзных глаз с артиста.
Елена Ивановна видит, как девочки слушают Чайковского, и невольно вспоминает, что говорил о нём Николай Островский: «Я видел в жизни много крови и страданий… Но любви я знал немного, и вот Чайковский открывает в моей душе такие интимные чувства, вызывает во мне такие нежные чувства, о существовании которых я раньше и не подозревал…»
Да, это так. Как хорошо, что девочки слушают Чайковского. И в таком исполнении!
— Римский-Корсаков, — объявляет ведущий. — Фантазия на тему оперы «Золотой петушок».
Марина и Галя переглядываются. «Золотой петушок»! Они слышали его не раз в исполнении молодых скрипачей — студентов их института. И эту же фантазию играет Ойстрах…
Марина мельком вспоминает о том, как не хотела играть в этом году лёгкую пьесу младших классов, и вся погружается в знакомые звуки. Да, знакомые, но не такие. Тот «Золотой петушок» — и не тот. Как играет Ойстрах, какая волшебная сила в этих руках!
Да, значит нет для настоящих артистов лёгкого и трудного — есть музыка.