— Оля Матейчук, — продолжает Алексей Степаныч. — Три. Очень много вертится и в окошко смотрит.
Оля лукаво смотрит на Алексея Степаныча круглыми глазами и смеётся.
— Ну ничего, — говорит Алексей Степаныч, — подрастёт и поумнеет. Слух хороший, способности есть. У товарища учись, — говорит он Оле.
— Шура. Сыграла на экзамене не очень хорошо. Но тут есть и моя вина: не совсем подходящую программу ей дал. Ничего, Шура, всё будет в порядке! Только обязательно занимайся летом.
— Галя. Ну, Галя — молодец. Весь год ровно и хорошо работала и сделала большие успехи. Музыку любит — и поэтому музыка её любит.
И Алексей Степаныч ласково улыбается Гале.
— Витя… — Тут Алексей Степаныч делает паузу и смотрит на Витю. Под его взглядом Витя опускает голову, а Витина бабушка вздыхает и качает головой. — Так вот, Витя сыграл на экзамене неплохо, но никакие способности не могут выручить лентяя. У Вити есть кой-какая скрипичная хватка. Но отсутствие техники, привычки к труду делает его игру очень поверхностной. А нам нужны настоящие музыканты… Так вот, Витя, отметка у тебя переводная — тройка, но перевели мы тебя условно. Если не перестанешь лениться — исключим. На первом же школьном концерте в будущем году ты должен будешь сыграть большую и проработанную программу. Понял?
— Понял, — говорит Витя тихо, не поднимая головы.
— Лёня Гаврилов… Ну, вот вам пример того, как можно перебороть себя и свою лень. Лёня, который прогулял почти весь первый месяц — случай небывалый в нашем классе, — всё наверстал, шёл в году очень хорошо и получил на экзамене пять. Мне кажется, тут некоторое значение имело одно обстоятельство… — и Алексей Степаныч обводит глазами своих учеников. — Дружба, — говорит он, — вот что помогло Лёне выправиться.
Он смотрит на Галю, на Марину, но больше ничего не добавляет.