Женя просил сказать фамилию, а я её забыла. Не может быть, чтобы тот самый.
А Софья Дмитриевна спрашивала обо всём: как я занимаюсь по всем предметам и особенно по музыке. Она очень жалеет, что у неё Женя совсем не играет. И ещё она спрашивала о нашей новой вожатой и о прежней — о Вере.
Я сказала, что наша новая вожатая заболела и мы её ещё не видели, а что прежняя была очень хорошая.
Женя, по-моему, был очень доволен, что я похвалила Веру.
А камней он никаких не привёз и сказал, что их экспедиция совсем не камни собирала, а исследовала почву. А для чего и как, он обещал рассказать в другой раз, потому что торопился уходить.
Женя спрашивал и про Галю. Мне не хотелось ему рассказывать о концерте и о том, что мы теперь больше не дружим. И неправду говорить не хотелось.
Я сказала, что Галя много занимается и мы редко видимся. Ведь это правда. А Женя не стал больше расспрашивать.
Да, нехорошо получилось у нас с Галей! Она совсем перестала со мной дружить. А почему? Разве я виновата? И всё этот концерт…
Сегодня я слышала, как она рассказывала Люсе, что уже дошла в концерте до второго соло и что А. С. ей поставил пять.
А я как разобрала до счёта в шесть восьмых, так дальше — никак. В каждой почти строчке — и четверти, и восьмушки, и шестнадцатые, и тридцать вторые… С ума можно сойти. Ужасно трудный ритм в этом концерте! А. С. меня всё за ритм ругал. И не поставил никакой отметки.